Дитя асфальта или Жизнь в большом городе

Дитя асфальта - это я.

Человек, взращенный большим городом и испорченный цивилизацией. Родившись в мегаполисе, с детства и на протяжении всей жизни, не имея в наличии пресловутого домика в деревне о шести сотках, выезжая за сто километров от Московской кольцевой автодороги, я начинаю чахнуть.

Я задыхаюсь без бензиновых выхлопов, у меня начинает кружиться голова от кислорода и закладывает уши от тишины.
Я боюсь леса, потому как наверняка там прячутся толпы гадюк, энцефалитных клещей и бледных поганок. Я пугаюсь всех летающих и ползающих насекомых, потому что уверена, что их единственное желание – отведать моей отравленной углеводородом и смогом плоти.
Когда несколько лет тому назад я впервые в жизни увидела живого поросенка, несчастное создание едва не получило инфаркт миокарда от моего радостного крика.

Нет, мне нравится наша природа – особенно, на дружественной территории чьей-нибудь дачи с костром-мангалом – шашлыком и, желательно, удобствами в доме. Ну, или хотя бы, водопроводом. И только на один уикенд. И в порядке исключения.
«Телевизор мне природу заменил»…

Однажды, желая помочь, я согласилась прополоть грядку редиски. Редиска мужественно приняла смерть от моих неумелых рук.
Как – то раз, друзья - таки уговорили меня выехать на природу с палатками. На обратном пути я рыдала от счастья, завидев здание Казанского вокзала.

Я люблю море. И горы. При условии наличия неплохого номера в отеле, и, обязательно, душа, кондиционера и балкона. Ну, или просто «домика с удобствами».

Я жить не могу без горячей воды, электричества, центрального отопления, кухонного комбайна, стиральной машинки и прочих дорогих моему сердцу многофункциональных устройств.

В период летнего планового отключения горячей воды я комплексую. В моменты эпизодических отключений электричества я впадаю в отчаяние. Когда неожиданно сломался мой электрический чайник, я несколько минут размышляла, что же мне теперь делать, прежде чем поставила кастрюльку с водой на газовую плиту.

Я обожаю запах метро – знаете, особенно он хорош в ранние часы на недавно открытых станциях.
Я люблю запах летнего дождя - что может идти в сравнение с ароматом дорожно-городской пыли, прибитой каплями драгоценной влаги к раскаленному асфальту!

Я удивляюсь, увидев на московском небе радугу. Представляете, недавно я видела их целых две, одна над другой.
Я радуюсь, увидев на ночном небе звезды.

Мне нравится ритм Москвы – когда идешь по улицам в темпе музыки, звучащей в наушниках, уворачиваясь от неосторожных прохожих и автолюбителей, заехавших на тротуар; когда плывешь в людском потоке и смотришь куда-то в бесконечность…
Я люблю смотреть на людей в транспорте и на улицах, наблюдать за их эмоциями, поведением; размышлять, о чем они думают, мечтают; представлять, кем они работают…

Людей так много…
Так много людей меня окружает, а я большую часть своего времени провожу за посиделками в интернете, за телефонными разговорами, а не в реальном общении с друзьями.
Я не знаю, как зовут половину моих соседей.

В подземном переходе, столько времени, сколько я живу в своем доме, сидит пожилой мужчина. Он играет на флейте мелодии из фильмов, старые песенки, что-то из классики. Чаще всего его можно увидеть ранним воскресным утром, на раскладном стульчике советских времен, виновато прячущим за сумку бутылочку пива.
Он стал частью моей жизни, иногда, замечая его длительное отсутствие, я думаю, где же он. Но я не знаю даже его имени.

Лет десять тому назад, выходя из вагона метро в час пик, я, находясь в сверхлегкой весовой категории сорока двух килограммов, не выдержала натиска толпы, оступилась и попала ногой между вагоном и перроном. Люди, торопясь домой с работы, наступали на меня, на мою одежду, шли по моим пальцам. А я сидела и задумчиво размышляла о несовершенстве бытия.
Один молодой человек подхватил меня на руки и посадил на скамейку, затем запрыгнул в вагон. За ним закрылись двери. Я осталась жива, так и не узнав имени своего спасителя.

В социальной психологии это называется «Эффект очевидца» – человек гораздо с меньшей вероятностью будет склонен оказать кому-либо помощь в присутствии других очевидцев происшествия.

Социальные психологи утверждают, что этим недугом страдают жители мегаполисов.
Выходит, что проживающие в небольших городках или сельской местности более человечны, склонны к эмпатии, альтруизму и сочувствию?
Так же научно доказано, что именно жители больших городов в большей степени страдают от одиночества, депрессии и прочих неврозов.

Может, в небольших городах остались традиции ходить в гости к соседям просто так, без повода; наверняка, там знают всех поименно, и, встретив на улице, непременно поинтересуются, как жизнь?

Так может быть, «В деревню, в глушь, в Саратов, к тётке»?